Священномученик николай чернышев, пресвитер. Художник Алексей Чернышёв. Биография

ЧЕРНЫШЁВ Алексей Филиппович (1824-1863) «Переправа на пароме». 1852 г.
Холст, масло. 46 x 70 см.


Художник Алексей ЧЕРНЫШЁВ прожил недолгую жизнь - всего 39 лет. Несколько картин, рисунки - вот всё, что он успел создать. Может быть, в этих работах даже не успел полностью раскрыться его «истинный и симпатичный талант», полный - по словам В.В. СТАСОВА - «юмора, наблюдательности и правдивого чувства».

Живописец родился в Оренбурге в солдатской семье и ещё в детстве проявил способности к рисованию. Он занимался под руководством старика-иконописца А.М. Ручьёва, позже у двоюродного брата - художника-самоучки А.И. Чернышёва. Оренбургский губернатор граф Василий ПЕРОВСКИЙ обратил внимание на талантливого юношу и в 1841 году отправил в Санкт-Петербург, где помог поступить в Академию художеств пенсионером Общества поощрения художников. В академии Чернышёв был учеником профессора Максима Никифоровича ВОРОБЬЁВА (1787-1855) и занимался пейзажем, но позднее основное внимание уделял изображению бытовых сцен.

Все наиболее значительные картины Чернышёва написаны в первой половине 1850-х гг. В это время в русской живописи уже утвердился бытовой жанр. Чернышёв воспринял от ВЕНЕЦИАНОВА «бесхитростное воззрение на натуру», интерес и любовь к своим персонажам - обитателям петербургских окраин, «бедным людям», которым посвятил раннюю повесть Фёдор ДОСТОЕВСКИЙ. Большое влияние оказал на формирующегося художника Павел Андреевич ФЕДОТОВ, картины которого во времена учёбы Чернышёва в Санкт-Петербурге были особенно популярны.

В 1848 году Чернышёв получил малую серебряную медаль за картину «Вид в Финляндии». Через год он награждён большой серебряной медалью за «Домашнюю сцену из финляндской простонародной жизни», а ещё через год удостоен малой золотой медали за картину «Прощанье уезжающего офицера с его семейством». В 1851 году выпущен из академии со званием классного художника и большой золотой медалью, присуждёнными ему за написанную по программе картину «Обручение».

«Отъезд (Прощание уезжающего офицера с его семейством)». 1850 г.
Холст, масло. 68 x 86 см.
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург.

Особым успехом пользовались изящные рисунки, в которых проявлялась его тонкая наблюдательность. Они расходились в большом количестве по альбомам Высочайших особ и любителей художеств.

На картинах Чернышёва «Рынок в Петербурге» и «Уличные музыканты» столица николаевской России предстаёт не в парадном обличии холодных мраморных дворцов и широких проспектов. Петербург Чернышёва - город грязных улиц, убогих домов, город бедных тружеников.

«Уличные музыканты». Эскиз. Конец 1840-х - начало 1850-х гг.
Холст, масло. 18 x 24 см.
Государственная Третьяковская галерея, Москва.

В чём-то продолжая своих учителей и предшественников, он вместе с другими жанристами середины XIX века подготовил появление критического, социально заострённого искусства ПЕРОВА, САВИЦКОГО, МАКОВСКОГО и РЕПИНА.

В своих картинах Чернышёв не анализирует глубоко современную ему действительность, не выносит ей приговора. Но его правдивое искусство все равно является документом эпохи, раскрывает какую-то сторону общественной жизни России середины XIX века.

Одна из лучших работ художника - «Шарманщик». Картина словно является иллюстрацией к «Петербургским шарманщикам» Дмитрия ГРИГОРОВИЧА (1845). Вспомним, с какой симпатией рисует писатель одного из этих непременных участников столичных ярмарок и увеселений: «Звуки то заунывные, то весёлые вырываются из инструмента, оглашая улицу, между тем как взоры хозяина внимательно устремлены на окна домов; он прислушивается к малейшему крику, зову, и едва встречает приветливый взгляд, как тотчас ставит свою шарманку и начинает играть лучшую пьесу своего репертуара».

Героя картины Чернышёва тесным кольцом обступила любопытствующая публика. В толпе особенно выделяется фигура мальчика-подмастерья. Он увлечён созерцанием обезьянки в ярком мундире, сидящей на шарманке, и не замечает, что тарелка его вот-вот опрокинется - и тогда мальчика ждет, быть может, жестокий нагоняй от хозяина...

«Шарманщик». 1852 г.
Холст, масло. 41,2 x 49,4 см.
Государственная Третьяковская галерея, Москва.

Введённый своими опекунами в известные богатые дворянские семьи, Чернышёв делал много портретно-жанровых зарисовок, изображая семейные группы за столом, на прогулке. В конце 1840-х годов художник был приближен ко двору, и в качестве придворного живописца составил в 1849-1852 годах несколько альбомов с изображением членов царской семьи и придворного окружения. Особое место занимают те рисунки Чернышёва, которые содержанием и типажом похожи на федотовские (например «Сваха и модистка», 1840-е).

«Великокняжеские игры». 1846 г.
Бумага, графитный карандаш, акварель. 22,5 х 30 см.

Слева направо изображены великий князь НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (старший) (1831-1891), великий князь МИХАИЛ НИКОЛАЕВИЧ (1832-1909), неизвестный, обер-гофмейстер Василий Дмитриевич ОЛСУФЬЕВ (1796-1858) (в корыте) и флигель-адъютант граф Карл Карлович де ЛАМБЕРТ (1815-1865).

В 1847 и 1852 годах Алексей Филиппович несколько месяцев проводит на родине, где работает над созданием интересной графической серии с видами Оренбурга и сценами из жизни народов этого края. Здесь же художник познакомился со ссыльным Тарасом ШЕВЧЕНКО.

«Обелиск на набережной Оренбурга». 1852 г.
Изображён памятник-обелиск императору АЛЕКСАНДРУ I в память освобождения города от воинского постоя, воздвигнут в 1822 году.

В 1853 году, пенсионером от Академии, Чернышёв отправляется в Италию. Там он пробудет семь лет и вернется за три года до смерти, с болезнью глаз и прогрессирующим душевным недугом, приведшим его в петербургскую лечебницу Штейна для душевнобольных.

Итальянский период - последний в его творческой биографии. Трудно было в это время русскому художнику воспринять итальянские красоты вне фильтра брюлловских открытий. Чернышёв не избежал общей участи брюлловского эпигонства; его дар - скорее дар восприимчивости, нежели самобытности. «Пастухи в Риме перед часовней» и «Сидящая итальянка с кувшином», «Пифферари, поющие и играющие перед Мадонной», «Нападение итальянских бандитов на дилижанс», «Нормандские рыбаки» (за последнюю картину ему было присвоено звание академика) - всё это мастерски выполненные подражания, типичные для академического салона.

Но в истории искусства Чернышёв остался ранними работами - незамысловатыми жанровыми картинками, согретыми лирическим чувством.

«Вид в Сорренто». 1855 г.
Холст, масло. 41 x 52 см.
Тамбовская областная картинная галерея.

«Русский художественный листок». 1952 г.

«Площадь в Оренбурге».

«Дом дворянского собрания на Николаевской улице Оренбурга».

«Генерал-губернаторский дом на набережной Оренбурга».

По материалам сборников «Сто памятных дат. Художественный календарь» и «В мире прекрасного. Календарь».

Обложка журнала "Маковец". (1885-1973).

«Мы полагали, что возрождение искусства возможно лишь при строгой преемственности с великими мастерами прошлого и при безусловном воскрешении в нем начала живого и вечного...» (Пролог, 1922, №1.)
«Здесь впервые заговорили о реализме, о монументальной форме». Художественное объединение «Маковец» просуществовало до 1927 г. Было выпущено 2 номера журнала и сделана обложка для третьего номера (В.Фаворским). У А.М.Чернышева, как он пишет, не было средств для издания журнала. Его раскулачили и лишили работы. Он уже никогда не работал. В последние годы жизни он продолжал заниматься поэзией, писал сонеты, элегии, эпиграммы, а также составил сборник редких русских пословиц и поговорок.
«Жизнь ты прожил не зря... Теперь ты едва ли встретишь образованного искусствоведа, который не знал бы о журналах «Млечный путь» и «Маковец». Правда, есть еще мракобесы и злопыхатели... Но есть и такие, которые видят в них неугасимую искру глубокого искусства» (Н.М.Ч. Письмо брату.)
Архив А.М.Чернышева находится в Ленинской библиотеке и Литературном музее.
А.М.Чернышев похоронен на Даниловском кладбище.

Алексей Михайлович Чернышёв и его журнал “Млечный путь”

16 марта 2011 года в мемориальном музее-мастерской С.Т. Конёнкова при содействии благотворительного фонда «Дельфис» состоялся вечер, посвящённый Алексею Михайловичу Чернышёву – издателю и редактору литературно-художественного журнала "Млечный путь" (1914-1916). Об этом всесторонне одаренном человеке, талантливом поэте, меценате, а также о созданных им уникальном литературно-художественном журнале и издательстве рассказала на вечере его племянница художница Полина Николаевна Чернышёва – дочь известного живописца Николая Михайловича Чернышёва. В семейном архиве бережно хранятся интересные воспоминания братьев Чернышёвых, а также сотрудничавших с издательством «Млечный путь» литераторов, написанные в 1959 году к сорок пятой годовщине выхода первого номера журнала. Эти бесценные материалы, составившие как бы литературный «венок» журналу «Млечный путь» легли в основу выступления Полины Николаевны Чернышёвой и настоящей статьи.

Обложка журнала "Млечный путь".

Прежде всего, необходимо отметить, что Алексей Михайлович Чернышёв задумал журнал как ежемесячное издание для поддержки начинающих литераторов и художников, принадлежащих к разным творческим течениям, в том числе и представителей радикального левого направления, как правило, не понятых и гонимых издателями. Вот почему для многих «Млечный путь» стал той единственной «дорогой к звездам», которая привела их к известности. Алексей Михайлович вспоминал: «Целью моей было дать возможность напечататься неизвестным молодым поэтам и писателям. В тогдашних журналах печатали только определённую группу писателей, и нужно было или исключительное дарование, или протекция видного писателя, чтобы попасть, даже в такой журнал, как «Нива»». Молодой предприимчивый издатель горел желанием сделать, по его словам «хотя тоненький, в один печатный лист, но приличный художественный журнал, чуждый типу тогдашних «Огонька» и «Нивы»». Для достижения этой цели он не только отдавал журналу всего себя, но и вкладывал в его создание собственные денежные средства, удивляя всех бескорыстием и горячей верой в успех своего предприятия.
Близкие и друзья Алексея Михайловича, знавшие его много лет, отмечали, что это была незаурядная личность. Так, Николай Михайлович Чернышёв писал: - «Человек, не учившийся ни в какой, даже начальной школе, путём самообразования стал в уровень своего века».
Алексей Михайлович родился в 1880 году в селе Никольском Тамбовской губернии в многодетной семье мещанина, владевшего хутором и мельницей, но так и не смог получить систематического образования. Одаренный мальчик самостоятельно изучал грамоту и уже в семилетнем возрасте смог прочесть «Вечера на хуторе близ Диканьки» Н.В. Гоголя и «Капитанскую дочку» А.С. Пушкина. В эти годы он начал писать стихи и как впоследствии сам вспоминал «…завёл рукописный журнал, все отделы которого заполнял сам. За этот журнал отец меня строго наказал, а журнал уничтожил».
После смерти отца в 1892 году семья Чернышевых переехала в Москву, где Алексея отдали в услужение к купцу, или, как тогда было принято говорить – в «мальчики». Ему повезло: хозяин оказался человеком не только образованным, окончившим университет в Гейдельберге, но и, по-видимому, добрым, так как поставил перед собой цель дать работающим у него детям начальное образование. Мальчики изучали русский язык, арифметику, географию, закон Божий, которые им преподавал студент-филолог, сумевший привить Алексею любовь к изящной словесности. В юности Чернышев продолжил самообразование на вечерних курсах в Политехническом музее, где он прослушал цикл лекций по истории литературы Х1Х века П.Н. Сакулина. В это время окончательно сформировались его мировоззрение и круг интересов: русская литература, изобразительное искусство, музыка. Он становится участником Суриковского литературно-музыкального кружка («Писатели из народа») - объединения писателей, певцов и музыкантов, вышедших из народа. Среди них поэты С.Д. Дрожжин, М.Л. Леонов, Ф.С. Шкулёв, Е.Е. Нечаев, Г.Д. Деев-Хомяковский, С.Н. Кошкаров (Заревой), С.Д. Фомин, писатель А.П. Чапыгин и многие другие. Позже некоторые «суриковцы», в том числе и Чернышёв публиковали свои произведения в «Млечном пути». Алексей Михайлович становится постоянным участником литературных вечеров, диспутов, где знакомится с Валерием Брюсовым, Андреем Белым, Вячеславом Ивановым, оказавшим большое влияние на развитие его литературного дарования. Это была замечательная школа, расширяющая кругозор, формирующая тонкий вкус необходимый для понимания разнообразных сложных явлений происходящих в современной литературе и искусстве. Так Чернышев приобрел неоценимый опыт литературной работы, который помог ему стать издателем и редактором журналов «Млечный путь»(1914-1916) и «Маковец» (1921-1926).
Однако своим настоящим призванием Алексей Михайлович всегда считал поэзию. «Его стихи чаруют своей искренностью и непосредственностью, их форма безукоризненна, их метрический стих молод и звучен», - писал литератор Н.М. Рудин. Но, Чернышев, зачастую забывая о собственном творчестве, неуклонно шел к поставленной цели: созданию нового литературно-художественного журнала. «На пути моём стояли большие трудности, - вспоминал он, - Средств у меня не было. По профессии я был приказчик, т.е. служил в бельевом магазине. На издание мне пришлось уделять из своего жалования, урезывая тем самым семейный бюджет. Предварительные попытки организовать кооперативное издательство при участии членов кружка «Писатели из народа», к которому я принадлежал, успеха не имели из-за несговорчивости членов кружка и противоречивых целей, выдвигаемых ими...».
В 1913 году он обратился с просьбой к брату помочь ему в создании журнала. Николай Михайлович Чернышев в это время учился в Академии художеств в Петербурге и сначала не поддержал его идею, но затем не только согласился участвовать в этом рискованном предприятии, но и предложил поэтичное название для будущего журнала – «Млечный путь». Взяв на себя организацию его художественной части, он выполнил обложку к первому номеру журнала, появившемуся в январе 1914 года. Делал и некоторые другие обложки, заставки и виньетки. Он присылал в Москву свои рисунки и оригиналы рисунков других художников, указывал Алексею Михайловичу где лучше заказывать клише, проводил и другую организационную работу. Алексей Михайлович высоко ценил участие брата в создании журнала, и по его просьбе, иногда покупал работы у нуждающихся молодых художников.
По его мнению «литературная часть была ещё неопределенна и пестра и очень отставала от художественной части с первых шагов оказавшейся серьёзной и интересной». Кроме того, Николай Михайлович проявил себя и как талантливый литератор, публикуя в «Млечном пути» свои эссе под псевдонимами «Омутов» и «О-ов».
В «Млечном пути» впервые опубликовал свои ранние стихи С. Есенин. К 1915 году «Млечный путь» уже являлся единственным в России подлинно художественным серьёзным журналом среди тонких, дешёвых изданий. В нём печатались: Дмитрий Семёновский, Николай Ливкин, Амфиан Решетов, Евгений Недзельский, Сергей Есенин, Константин Маригодов, Яков Ильин, Мария Папер, Иван Коробов, Борис Пильняк, Фёдор Богородский, Николай Ляшко, Алексей Чернышёв, Игорь Северянин, Николай Колоколов, И. Бурмистров-Поволжский, Омутов, Николай Вечорик, Вл. Щуренков, Ф. Шкулёв и др;
Ближайшими и активнейшими помощниками Николая Михайловича Чернышёва, являвшегося художественным редактором журнала, были художник М. А. Добров, а также В.С. Барт, который сам корректировал свою «Теорию композиции в живописи», интереснейшую работу, печатающуюся в нескольких номерах журнала «Млечный путь». В художественный отдел также входили: Н. Яныченко, И. Скуйе, Н. Тырса, В. Чернов, М. Родионов, Н. Львов, П. Шиллинговский, А. Ястржембский, М. Курилко, скульптор - С. Эрзя и др. Все они давали очень интересные работы.
Алексей Михайлович, невероятно загруженный издательской и редакционной работой, вынужден был торговать в галантерейном магазине. Его секретарём и верным помощником была жена – Прасковья Ивановна Чернышёва. «В то время как редактор продавал дамские панталоны, секретарь объяснялся с многочисленными посетителями» - вспоминал Алексей Михайлович. После работы Чернышёв до глубокой ночи засиживался за чтением и корректурой рукописей, многочисленных писем, поступающих в редакцию из разных городов, не оставляя ни одного без ответа. Следует отметить, что его редакторский талант высоко ценили все, кто с ним непосредственно работал. Так, Н.М. Рудин отмечал: «Он имел такое острое чувство стиля и языка, такой тонкий литературный вкус, такой охват произведения, что это буквально поражало. Прочитывая на лету чьё–либо стихотворение или прозу, он сразу подмечал все их достоинства и недостатки. От него не скрывались все недочёты содержания и формы, и он тут же указывал на необходимость исправления, если это возможно. Он был принципиален и неумолим и никогда не соглашался принять неполноценную вещь даже от известного автора».
Самым тяжёлым было материальное положение журнала. Несмотря на то, что сотрудники гонорара не получали, «Млечный путь» никакой выручки не давал, приходилось навязывать газетным киоскёрам журнал бесплатно, лишь бы они его согласились выставить на видном месте.
Несмотря на это, «Млечный путь» со временем стал настоящим литературным центром, объединившим все передовое в литературе и искусстве. Алексей Михайлович писал: «Число участников журнала всё увеличивалось и многие сотрудники, жившие в Москве, ощущали потребность личного общения, обмена мнениями, критикой, и вообще собеседованиями». Так возникли знаменитые «субботы», когда вечерами в квартире Алексея Михайловича в доме купца Привалова на Садовнической улице собирались литераторы, художники, музыканты, засиживаясь, порой, до глубокой ночи. В этом же доме располагались издательство и редакция «Млечного пути», а также «суриковский» литературно-музыкальный кружок, членом которого, как мы упоминали выше, был Алексей Михайлович. Очень жаль, что этот старинный доходный домархитектурный памятник Москвы рубежа ХIX-XX веков построенный по проекту Э.К. Нирнзее, готовится к сносу.
Как вспоминают участники «суббот», на них всегда было оживленно, возникали знакомства с интересными людьми: писателем Бурмистровым, с сыном Л.Н. Толстого поэтом Ильёй Львовичем Толстым, который был душой общества. Его стихи были опубликованы в первом номере «Млечного пути». Здесь можно было встретить и А.Н. Толстого, а также молодых начинающих поэтов, писателей, художников: Л.М. Леонова, Ф.С. Богородского, Н.Н. Асеева, Н.А. Павлович, В.П. Ютанова. Оживленные споры, чтение и обсуждение новых произведений, критическая оценка издаваемых книг – все это привлекало тех, кто дерзновенно искал новые средства выражения в литературе и искусстве. Среди посетителей «суббот» были и настоящие революционеры, участники событий 1905 года: поэт Ф.С. Шкулёв, писатели Николай Ляшко, А.С. Новиков-Прибой, поэты, печатающиеся в нелегальной большевистской печати, как например Семёновский. Рудин вспоминал: «Эти собрания протекали в смелых творческих беседах, чтении произведений, они влекли к творчеству, к революционным прорывам в искусстве, здесь приветствовалось всё молодое, новое, прогрессивное. Они озаряли молодую Москву».
Свою встречу у А.М. Чернышёва с девятнадцатилетним С. Есениным описывает в своих воспоминаниях Н. Ливкин: «На одной из «суббот» меня познакомили с очень симпатичным, простым и застенчивым, золотоволосым, в синей косоворотке пареньком. Совсем ещё мальчик!..
- Есенин, сказали мне.
Я уже читал его стихи, напечатанные в «Млечном пути», и они мне понравились. В этот вечер Сергей принёс новые стихи. Читал тихо, просто, задушевно». Н. Ливкин упоминает и о Н. Колоколове, с которым был дружен и вместе бывал почти на всех «субботах», где встречался с Н. Рудиным, С. Спасским, С. Дрожжиным, И. Северяниным и многими другими интересными людьми.
Поражает многогранность издательской деятельности журнала, в котором выходили статьи о поэзии, живописи, скульптуре, архитектуре, печатались мемуары. Существовали разделы беллетристики, художественной критики, библиографии. Многие статьи были посвящены художественным течениям разной эстетической направленности, в том числе символизму и футуризму.
Во всех номерах воспроизводились произведения таких художников как, Барт, Добров, Чернов, Тырса, Н. Чернышёв и другие, сотрудничавших с журналом, сопровождаемые подробными комментариями. Выходили статьи, посвящённые «Бубновому валету», посмертной выставке произведений А.И. Куинджи, позже статьи о выставках скульптур С.Т. Конёнкова, А.С. Голубкиной, об офортах И.И. Левитана и многие другие. В разделе «Библиография» вышла статья «Истинный лик» С.Ф. Буданцева с положительным отзывом о творчестве В.В. Маяковского. Для поэта, которого пресса буквально травила за «пресловутые футуристические неологизмы», эта статья стала серьезной поддержкой.
Таков краткий перечень уникальных материалов, опубликованных в «Млечном пути». К этому следует добавить, что в редакцию присылали на рецензию свои книги многие писатели и поэты и среди них Асеев, Новалис, Тришатов. Издательство «Млечный путь», логотип которого был выполнен Бартом, выпустило несколько поэтических сборников, ставших библиографической редкостью. Среди них поэтический сборник «Радость в страдании» Евгения Недзельского (1915), «Инок» Николая Ливкина (1916), «Как снег» Сергея Спасского (1917), «Кабачок» Неола Рубина (1917; рукописное издание), «Керосиновая лампа» Амфиана Решетова (1918). К сожалению так и не появился сборник стихов «Тиховей», самого А.М. Чернышёва, три эскиза к которому выполнил его брат Н.М. Чернышёв.
Значение журнала «Млечный путь» и его издательства в русском литературно-художественном процессе предреволюционного времени трудно переоценить. Мы разделяем оптимизм Николая Михайловича Чернышева, который считал, что «историк литературных и художественных исканий предреволюционного периода не пройдёт мимо «Млечного пути» и его замечательного создателя». В своем обращении к читателям в 1915 году Алексей Михайлович писал: «В тяжёлую годину войны «Млечный путь» не перестаёт блюсти неиссякаемые родники чистого искусства, отражающие, в своей невозмущённой глубине, далёкие звёздные миры, влекущие из бренной повседневности к созерцанию светлого, не преходящего начала, воплощаемого искусством. Сплотить новые имена поэтов, часто впервые появляющихся в печати, особенно бережным отношением к развитию их дарования. Создать круг читателей, перешагнувших грани дилетантизма, ищущих пути к самоопределению – таковы ближайшие задачи ежемесячника». Эта благородная цель была достигнута, о чем свидетельствуют в своих воспоминаниях многие, соприкоснувшиеся с издательской деятельностью журнала, среди которых такие видные литераторы и художники как С. Спасский, Ф. Богородский, Е. Наумов.
Завершая эту небольшую статью, мы приводим отрывок из письма Николая Михайловича Чернышёва, написанного 24 марта 1960 года брату по случаю его 80-тилетия: «Посеянные тобою семена «Млечного пути» и «Маковца» начинают давать или скоро начнут давать всходы. Теперь ты едва ли встретишь образованного искусствоведа, который не знал бы о них. Правда, есть ещё мракобесы и злопыхатели, которые стараются сделать из этого жупел. Но есть и такие, которые видят в них неугасимую искру глубокого искусства».

Про-то-и-е-рей Ни-ко-лай Чер-ны-шев с 1914 го-да и до сво-ей ги-бе-ли был бла-го-чин-ным Вот-кин-ской и Галев-ской во-ло-стей на тер-ри-то-рии совре-мен-ной Уд-мур-тии. За без-упреч-ную служ-бу Пра-во-слав-ной Церк-ви неод-но-крат-но на-граж-дал-ся епар-хи-аль-ным на-чаль-ством. Он за-ни-мал-ся ак-тив-ной про-све-ти-тель-ской и об-ще-ствен-ной де-я-тель-но-стью: чи-тал лек-ции в Об-ще-ствен-ном со-бра-нии, был по-чет-ным чле-ном Вот-кин-ско-го об-ще-ства лю-би-те-лей му-зы-каль-но-го и дра-ма-ти-че-ско-го ис-кус-ства име-ни П.И. Чай-ков-ско-го. По бла-го-сло-ве-нию свя-то-го пра-вед-но-го Иоан-на Крон-штадт-ско-го он стал учре-ди-те-лем и пред-се-да-те-лем мест-но-го Об-ще-ства трез-во-сти. Во вре-мя Пер-вой ми-ро-вой вой-ны отец Ни-ко-лай участ-во-вал в ра-бо-те мест-но-го от-де-ле-ния «Все-рос-сий-ско-го Зем-ско-го со-ю-за по снаб-же-нию ар-мии». Его мно-го-лет-няя об-ще-ствен-ная и пре-по-да-ва-тель-ская де-я-тель-ность бы-ла от-ме-че-на се-реб-ря-ной ме-да-лью Об-ще-ства Крас-но-го Кре-ста и ор-де-ном свя-той Ан-ны III сте-пе-ни.

У про-то-и-е-рея Ни-ко-лая Чер-ны-ше-ва бы-ло чет-ве-ро де-тей. Ра-но ов-до-вев, он жил с млад-шей до-че-рью Вар-ва-рой, окон-чив-шей гим-на-зию и Выс-шие жен-ские кур-сы в Ка-за-ни. Вар-ва-ра Ни-ко-ла-ев-на со-зна-тель-но не вы-хо-ди-ла за-муж, остав-шись под-ле сво-е-го от-ца.

В ав-гу-сте 1918 го-да жи-те-ли Вот-кин-ска, в ос-нов-ном ра-бо-чие и слу-жа-щие за-во-да, вы-сту-пи-ли про-тив со-вет-ской вла-сти. Про-то-и-е-рей Ни-ко-лай, несмот-ря на опас-ность, не оста-вил сво-е-го при-хо-да и про-дол-жил ис-пол-нять свой пас-тыр-ский долг. Отец Ни-ко-лай на-пут-ство-вал уми-ра-ю-щих, вдох-нов-лял па-со-мых. Его дочь Вар-ва-ра ис-пол-ня-ла слу-же-ние сест-ры ми-ло-сер-дия.

По-сле по-дав-ле-ния вос-ста-ния го-род за-ня-ли си-лы Крас-ной ар-мии. Через неко-то-рое вре-мя в го-род-ском со-бо-ре был про-ве-ден ан-ти-ре-ли-ги-оз-ный дис-пут, на ко-то-ром в за-щи-ту ве-ры вы-сту-пил про-то-и-е-рей Ни-ко-лай. На сле-ду-ю-щий день свя-щен-но-слу-жи-те-ля аре-сто-ва-ли. На-род впо-след-ствии вспо-ми-нал, что, ко-гда ста-ли аре-сто-вы-вать от-ца Ни-ко-лая, его дочь Вар-ва-ра бро-си-лась к ро-ди-те-лю и креп-ко об-хва-ти-ла его, так что ее ни-кто не смог ото-рвать - ни крас-но-ар-мей-цы, ни сам свя-щен-ник. Так их вме-сте и уве-ли. В тюрь-ме они про-си-де-ли до 2 ян-ва-ря 1919 го-да. Род-ствен-ни-ца эко-ном-ки Чер-ны-ше-вых А.А. Ми-ро-лю-бо-ва вспо-ми-на-ет, что при по-се-ще-нии о. Ни-ко-лая в тюрь-ме на-шла его спо-кой-ным, в мо-лит-вен-ном на-стро-е-нии и «вер-ным Иису-су Хри-сту». По дру-гим вос-по-ми-на-ни-ям о. Ни-ко-лай про-сил при-не-сти ему об-ла-че-ние (ве-ро-ят-но - епи-тра-хиль) для со-вер-ше-ния бо-го-слу-же-ний в за-клю-че-нии и осо-бен-но для ис-по-ве-ди аре-сто-ван-ных.

Про-то-и-е-рей Ни-ко-лай Чер-ны-шев и его дочь Вар-ва-ра бы-ли рас-стре-ля-ны 2 ян-ва-ря 1919 го-да. Из-вест-но, что пе-ред рас-стре-лом на тре-бо-ва-ние снять крест он им от-ве-тил: «Вот умру - то-гда и сни-ми-те». По-хо-ро-не-ны они бы-ли на На-гор-ном клад-би-ще ря-дом с Пре-об-ра-жен-ским со-бо-ром. Ме-сто их по-гре-бе-ния по-чи-та-е-мо на-ро-дом. Есть слу-чаи чу-дес-ной по-мо-щи по мо-лит-вам к про-то-и-е-рею Ни-ко-лаю в ис-це-ле-нии от неду-га ви-но-пи-тия. Про-то-и-е-рей Ни-ко-лай и его дочь Вар-ва-ра по-чи-та-ют-ся по-том-ка-ми вот-кин-цев за-гра-ни-цей. В хра-ме свя-то-го Иоан-на Кре-сти-те-ля в Берк-ли есть их об-раз с неуга-си-мой лам-па-дой».

7 мар-та 2018 го-да со-сто-я-лось об-ще-цер-ков-ное про-слав-ле-ние в ли-ке свя-тых свя-щен-ни-ка Вот-кин-ско-го Бла-го-ве-щен-ско-го со-бо-ра Ни-ко-лая Чер-ны-ше-ва и до-че-ри его Вар-ва-ры.

Полные жития священномученика Николая Чернышева и дочери его, мученицы Варвары

Ни-ко-лай Чер-ны-шев ро-дил-ся в 1853 го-ду, в се-мье свя-щен-ни-ка Бла-го-ве-щен-ско-го со-бо-ра Вот-кин-ско-го за-во-да (имен-но так на-зы-вал-ся по-сё-лок, ко-то-рый те-перь на-зы-ва-ет-ся го-ро-дом Вот-кин-ском в Уд-мур-тии). Его отец, Ан-дрей Ива-но-вич Чер-ны-шев, был од-ним са-мых про-све-щен-ных лю-дей за-вод-ско-го по-сёл-ка, из-вест-ный за его пре-де-ла-ми не толь-ко сво-и-ми про-по-ве-дя-ми, но и ис-сле-до-ва-ни-я-ми в об-ла-сти кра-е-ве-де-ния. За-ни-ма-ясь кра-е-ве-де-ни-ем он опуб-ли-ко-вал из-вест-ную свою ста-тью «Храм и при-ход Кам-ско-Вот-кин-ско-го Бла-го-ве-щен-ско-го со-бо-ра».

Ни-ко-лай Чер-ны-шев по при-ме-ру сво-е-го от-ца, стал свя-щен-ни-ком, за-кон-чив в 1875 го-ду Вят-скую Ду-хов-ную се-ми-на-рию. С пер-вых дней сво-ей са-мо-сто-я-тель-ной жиз-ни о. Ни-ко-лай за-ни-ма-ет-ся пе-да-го-ги-че-ской де-я-тель-но-стью. За усерд-ные тру-ды по обу-че-нию в на-род-ных шко-лах в те-че-нии 25 лет он был на-граж-ден ор-де-ном Свя-той Ан-ны 3 сте-пе-ни. В го-ды Рус-ско-япон-ской вой-ны о. Ни-ко-лай при-ни-ма-ет ак-тив-ное уча-стие в ра-бо-те мест-но-го ко-ми-те-та Об-ще-ства Крас-но-го Кре-ста, за что был на-граж-дён се-реб-ря-ной ме-да-лью.

Отец Ни-ко-лай бу-дучи ис-тин-ным хри-сти-а-ни-ном не мог рав-но-душ-но от-но-сит-ся к бе-дам на-род-ным и при-ни-мал са-мое ак-тив-ное уча-стие в по-мо-щи страж-ду-щих. Од-ной из бед по-стиг-ших на-род в XIX сто-ле-тии бы-ло пьян-ство. Для борь-бы с ним и про-све-ще-ния про-сто-го на-ро-да он, по бла-го-сло-ве-ния свя-то-го Иоан-на Крон-штад-ско-го, учре-дил Вот-кин-ское об-ще-ство трез-во-сти и стал его пред-се-да-те-лем.

По-доб-но сво-е-му от-цу он был об-ра-зо-ван-ней-шим че-ло-ве-ком, из-вест-ным не толь-ко сво-и-ми за-ме-ча-тель-ны-ми про-по-ве-дя-ми и бе-се-да-ми, но и как боль-шой це-ни-тель ис-кус-ства. На про-тя-же-нии мно-гих лет он был по-чет-ным чле-ном Вот-кин-ско-го об-ще-ства лю-би-те-лей му-зы-каль-но-го и дра-ма-ти-че-ско-го ис-кус-ства им. П.И. Чай-ков-ско-го.

Всю свою жизнь о. Ни-ко-лай по-свя-тил про-све-ще-нию сво-е-го на-ро-да, неся ему сло-во Бо-жие, за что снис-кал сре-ди вот-кин-ских жи-те-лей за-слу-жен-ное ува-же-ние и лю-бовь. По-сле каж-дой служ-бы в Бла-го-ве-щен-ском со-бо-ре его про-во-жа-ли до до-му огром-ные тол-пы на-ро-да, до са-мых во-рот во-про-шая его и про-ся на про-ща-ние бла-го-сло-ве-ние.

В се-мье о. Ни-ко-лая бы-ло чет-ве-ро де-тей. Он до-ста-точ-но ра-но ов-до-вел и в по-след-нее вре-мя про-жи-вал со сво-ей млад-шей до-че-рью Вар-ва-рой, (1888 го-да рож-де-ния), ко-то-рая, по-сле окон-ча-ния выс-ших жен-ских кур-сах в Ка-за-ни, ра-бо-та-ла в Вот-кин-ске учи-те-лем.

На-сту-пи-ли гроз-ные дни ре-во-лю-ци-он-но-го пе-ре-во-ро-та в 1917 го-ду. Власть в по-сёл-ке бы-ла за-хва-че-на боль-ше-ви-ка-ми. Их ко-ми-те-ты, по вос-по-ми-на-ни-ям тех-ни-ка С.Н. Лот-ко-ва, со-сто-я-ли в ос-нов-ном из приш-лых лю-дей, за-няв-ших на за-во-де ме-ста ушед-ших на фронт муж-чин да «боль-ше-вист-ских при-хвост-ней вро-де тех-ни-ка Гилё-ва, двух бра-тьев и сест-ры Ка-зе-но-вых, мат-ро-са Берд-ни-ко-ва». Во гла-ве их стал без-гра-мот-ный уго-лов-ник Филипп Ба-клу-шин, ко-гда-то за убий-ство со-слан-ный на Са-ха-лин, но ре-во-лю-ци-ей осво-бож-дён-ный с бес-сроч-ной ка-тор-ги. «Гроз-ный и мсти-тель-ный, он воз-гла-вил мест-ный Со-вет ра-бо-чих, кре-стьян-ских и сол-дат-ских де-пу-та-тов и стал да-вить и тер-ро-ри-зи-ро-вать всё на-се-ле-ние». На-ча-лись вся-че-ские при-тес-не-ния, рас-стре-лы без су-да и след-ствия, на-си-лия и гра-бе-жи. Тер-пе-ние за-вод-чан бы-ло на пре-де-ле. Не луч-ше де-ла об-сто-я-ли и в окрест-ных се-ле-ни-ях. Вот как их опи-сы-вал кре-стья-нин А. По[вы]шев став-ший пар-ти-за-ном 12 ро-ты Вот-кин-ско-го пол-ка: «Вер-нув-ши-е-ся сол-да-ты, те, что по-пло-ше, кто рань-ше был за-ме-чен в во-ров-стве и мо-шен-ни-че-стве, ну сло-вом лен-тяи, ко-то-рые рань-ше лю-би-ли по-пить на чу-жой счёт, ста-ли аги-ти-ро-вать, что нуж-но отобрать зем-лю у бо-лее со-сто-я-тель-ных му-жич-ков и без то-го недо-ста-точ-ную для хо-зяй-ства, вви-ду че-го у нас ста-ла до-ро-го-виз-на и хо-ро-шие му-жич-ки ста-ли се-ять толь-ко «про се-бя». И вот в на-шей во-ло-сти на-стро-е-ние ста-ло из-ме-нять-ся, по-то-му что ста-ли у вла-сти празд-но ша-та-ю-щи-е-ся лен-тяи…».

Не же-лая та-кой вла-сти, её вско-ре сбро-сил за-вод-ской на-род и кре-стьяне окрест-ных се-ле-ний, под-няв из-вест-ное Ижев-ско-Вот-кин-ское вос-ста-ние. Боль-ше-ви-ки стя-ну-ли огром-ные си-лы в рай-он вос-ста-ния, чтобы по-да-вить его, и через 100 дней в по-сё-лок во-шли крас-ные. В ночь на 12 но-яб-ря 1918 го-да все, кто смог эва-ку-и-ро-вать-ся и по-след-ние ча-сти Вот-кин-ской На-род-ной ар-мии пе-ре-шли на дру-гой бе-рег Ка-мы по со-здан-но-му ими же мо-сту. Мост был взо-рван, не успев-шие и не су-мев-шие эва-ку-и-ро-вать-ся оста-лись на-едине с «си-ла-ми боль-ше-вист-ских банд, со-сто-я-щих из мадь-яр, ки-тай-цев и ла-ты-шей». По-ли-лись ре-ки кро-ви. По ин-фор-ма-ции гор-но-го ин-же-не-ра В.Н. Гра-мат-чи-ко-ва, на-силь-но вы-ве-зен-но-го боль-ше-ви-ка-ми из Пер-ми в Вот-кинск и став-ше-го сви-де-те-лем тех со-бы-тий, имен-но в этот пе-ри-од с но-яб-ря 1918 го-да по ап-рель 1919 год бы-ло про-из-ве-де-но боль-ше все-го рас-стре-лов. Со-глас-но цир-ку-ля-рам фин-от-де-лов НКВД и Вят-ско-го гу-бис-пол-ко-ма на-се-ле-ние Вот-кин-ска в 1916 го-ду со-став-ля-ло 28.349 че-ло-век, а в 1919 го-ду толь-ко 12.127 че-ло-век. Без учё-та есте-ствен-но-го при-ро-ста на-се-ле-ние умень-ши-лось в 2,3 ра-за. Мас-со-вые рас-стре-лы унес-ли по раз-ным под-счё-там от 5 до 7 ты-сяч ни в чём не по-вин-ных лю-дей. Бе-да не обо-шла и кре-стьян-ский дом. По сло-вам кре-стья-ни-на По[вы]ше-ва «Мно-го пе-ре-ре-за-ли на-ших се-мей. Мно-го ото-бра-ли у них ло-ша-дей и ко-ров, хле-ба и одеж-ды, так как всё это бы-ло остав-ле-но на про-из-вол судь-бы. Да бу-дут про-кля-ты эти вар-ва-ры, ху-ли-те-ли ве-ры и раз-ру-ши-те-ли всех за-ко-нов Бо-же-ских и че-ло-ве-че-ских!»

О страш-ных со-бы-ти-ях тех дней сви-де-тель-ству-ют и са-ми па-ла-чи. Да-же пред-се-да-тель вот-кин-ско-го ЧК Лин-де-ман на во-прос пред-се-да-те-ля ревво-ен-со-ве-та Зо-ри-на, не ску-ча-ет ли он в Вот-кин-ске, те-ле-гра-фи-ро-вал: «Ра-бо-ты по-ря-доч-но, но при-знать-ся, что-то охла-дел. Ужас-но из-нерв-ни-чал-ся от-ча-сти и озве-рел, по-след-нее да-же сам за-ме-чаю». А его ра-бо-той и бы-ли вы-яв-ле-ние вра-гов и их по-сле-ду-ю-щее уни-что-же-ние.

Вра-гом но-мер один бы-ло пра-во-слав-ное ду-хо-вен-ство. В мае 1918 го-да на Пле-ну-ме ЦК РКП(б) бы-ло при-ня-то ре-ше-ние о на-ча-ле ан-ти-цер-ков-но-го тер-ро-ра. А уже в но-яб-ре 1918 го-да пред-се-да-тель ЧК Во-сточ-но-го фрон-та Ла-цис от-да-ёт на Вят-ку и Пермь при-каз: «Во всей при-фрон-то-вой по-ло-се на-блю-да-ет-ся са-мая ши-ро-кая и необуз-дан-ная аги-та-ция ду-хо-вен-ства про-тив Со-вет-ской вла-сти. …Вви-ду яв-ной контр-ре-во-лю-ци-он-ной ра-бо-ты ду-хо-вен-ства, пред-пи-сы-ваю всем при-фрон-то-вым Чрез-выч-ко-мам об-ра-тить осо-бое вни-ма-ние на ду-хо-вен-ство, уста-но-вить тща-тель-ный над-зор за ни-ми, под-вер-гать рас-стре-лу каж-до-го из них, не смот-ря на его сан, кто дерзнёт вы-сту-пить сло-вом или де-лом про-тив Со-вет-ской вла-сти». При-каз был при-нят, что на-зы-ва-ет-ся «с лё-ту». В на-ча-ле де-каб-ря 1918 го-да Лин-де-ман сов-мест-но Зо-ри-ным го-то-вят зло-ве-щее ме-ро-при-я-тие, ко-то-рое име-ну-ют «про-грам-ма №490». 13 де-каб-ря (н.с.) Зо-рин и его по-мощ-ни-ки при-бы-ва-ют в Вот-кинск. Зо-рин вско-ре те-ле-гра-фи-ру-ет в Ревво-ен-со-вет: «По-не-дель-ник я Сем-ков Ша-пош-ни-ков ез-ди-ли Вот-кинск устро-и-ли там три ми-тин-га меж-ду про-чим один в со-бо-ре про-шли до-воль-но хо-ро-шо в церк-ви бы-ли оп-по-нен-ты ко-то-рых успеш-но раз-би-ли точ-ка». Оп-по-нен-том и был отец Ни-ко-лай Чер-ны-шев, ко-то-ро-го боль-ше-ви-ки «успеш-но раз-би-ли». Но не в дис-кус-сии как оп-по-нен-та, а по-про-сту аре-сто-ва-ли и бро-си-ли в тюрь-му. На-род в по-сле-ду-ю-щем вспо-ми-нал, что ко-гда ста-ли аре-сто-вы-вать от-ца Ни-ко-лая, его дочь Вар-ва-ра бро-си-лась к от-цу и креп-ко об-хва-ти-ла его, что её ни-кто не смог ото-рвать, ни крас-но-ар-мей-цы, ни сам свя-щен-ник. Так их вме-сте и уве-ли. В тюрь-ме они про-си-де-ли до 2 ян-ва-ря 1919 го-да.

В этот тра-ги-че-ский день их вы-ве-ли из тюрь-мы и рас-стре-ля-ли на бе-ре-гу пру-да (на-про-тив ны-неш-не-го му-зея П.И. Чай-ков-ско-го). Крас-но-ар-ме-ец, по-про-сив-ший-ся по-греть-ся в один из со-сед-них до-мов рас-ска-зы-вал: «Рас-стре-ли-ва-ли длин-но-гри-во-го, но ни-как не мог-ли, сде-ла-ли несколь-ко вы-стре-лов, а он всё до по-след-не-го что-то шеп-тал, пе-ре-би-рая гу-ба-ми». Несо-мнен-но, это бы-ли по-след-ние его при-жиз-нен-ные свя-тые мо-лит-вы. На тре-бо-ва-ние снять крест о. Ни-ко-лай от-ве-тил: «Вот умру то-гда и сни-ми-те». Вме-сте с ним бы-ла рас-стре-ля-на и Вар-ва-ра, всё так же об-хва-тив-шая сво-е-го от-ца и раз-де-лив-шая с ним участь му-че-ни-ка за Хри-ста.

По-сле осво-бож-де-ния Кол-ча-ком Вот-кин-ска, в ап-ре-ле 1919 го-да, вот-кин-цы отыс-ка-ли те-ло сво-е-го лю-би-мо-го ба-тюш-ки и его до-че-ри и устро-и-ли в Бла-го-ве-щен-ском со-бо-ре все-на-род-ное про-ща-ние. Это со-бы-тие не из-гла-ди-лось из па-мя-ти на-ших лю-дей, они из по-ко-ле-ния в по-ко-ле-ние пе-ре-да-ва-ли его. Вот толь-ко бы-ло неиз-вест-но ме-сто их за-хо-ро-не-ния. Лю-ди его, по всей ви-ди-мо-сти, та-и-ли. И лишь в 90-е го-ды про-шло-го сто-ле-тия од-на бла-го-че-сти-вая жи-тель-ни-ца Вот-кин-ска от-кры-ла его. Они по-хо-ро-не-ны у стен Пре-об-ра-жен-ской церк-ви.

Свя-щен-но-му-че-ник Ни-ко-лай Чер-ны-шев и му-че-ни-ца Вар-ва-ра вклю-че-ны в ме-ся-це-слов Рус-ской Пра-во-слав-ной Церк-ви ре-ше-ни-ем Свя-щен-но-го Си-но-да 7 мар-та 2018 го-да (жур-нал №6), с опре-де-ле-ни-ем празд-но-ва-ния дня па-мя-ти 2 ян-ва-ря.

Учился в Московском училище живописи, ваяния и зодчества (1901-1911) у С.А. и К.А. Коровиных, А.Е. Архипова, В.А. Серова, в Академии Р. Жюльена в Париже (1911), Академии художеств (1911-1915) у В.В. Матэ и других. Участник выставок с 1906 г., член общества "Маковец" с 1921 г., Общества московских художников, Ассоциации художников революционной России.

Художник-монументалист, автор книг "Техника стенных росписей" и "Искусство фрески в Древней Руси", воспитал целое поколение художников-монументалистов.
В графических работах любимая тема Чернышева - образы детей и подростков, пейзажи, образы древнерусских живописцев.

Автопортрет 1922

Автопортрет

"Земной рай"

"Выжимает рубашку" 1933

"Девочка с козленком" 1929

"Крым, Симеиз. Гора «Парус»"

"Закат на Сенеже"

"Купание на озере" 1958

"Купание на закате"

"Девушка с золотыми волосами"

"Девушка в голубой шапке"

"Венера" 1918

"Пионерки"

"Катя Чернышева"

"Песни революции" (Школа Айседоры Дункан) 1932

"Школа Дункан"

"Верба распустилась"

"Заплетает косу"
"Девочка с птицей" ->

"Автопортрет" 1918

"Голубой домик" 1921

"Во ржи" 1944

"Андрей Рублев и Даниил Черный" 1960

Основные даты жизни и творчества:

1885 - Родился 3 апреля (21 марта по старому стилю) в селе Никольском Тамбовской губернии Борисоглебского уезда (ныне Воронежская область).
1890 - После смерти отца семья переезает в Рязань.
1892 - Переезжает с матерью в Москву, заканчивает начальную школу, учится в Солодовниковском коммерческом училище.
1900 - Посещает воскресные, а позднее вечерние классы в Строгановском училище.
1901-1911 -Учится в Московском училище живописи, ваяния и зодчества у В.А. Серова, А.Е. Архипова, К. Коровина.
1910 - Поездка летом в Париж по окончании курса Училища. Занятия в частной студии "Академия Жюльена". Изучает музеи Лувра, копирует картину Леонардо да Винчи "Мадонна в скалах".
1911 - Выполняет дипломную работу "Покинутая скамейка" и получает за нее звание художника живописи. 1911-1915 - Учится в Высшем художественном училище при Академии художеств в Петербурге, где работает по офорту в мастерской профессора В.В. Матэ и изучает технику монументальной живописи в мастерской профессора Д.И. Киплика.
1912-1914 - Принимает участие в отчетных выставках художественного училища при Академии художеств.
1913-1914 Вылолняет серию офортов и рисунков для гравирования "Мифологической азбуки".
1914-1916 Сотрудничает в московском литературно-художественном ежемесячном журнале "Млечный путь" (редактор-издатель журнала А.М. Чернышев, брат художника).
1916-1917 Отбывает воинскую повинность в царской армии на румынском фронте.
1917 Эвакуация с фронта по болезни в военный госпиталь.
1918 Принимает участие в оформлении первых революционных праздников в Москве. Вступает в Союз художников-живописцев Москвы.
1919 Призывается в Красную Армию: командируется как специалист во Вхутемас (Высшие художественно-технологические мастерские) на должносгь профессора по кафедре техники монументальной живописи.
1920-1928 Преподает технологию живописи во Вхутемасе. Приглашен также на должность профессора по мастерской монументальной живописи.
1921-1926 Участвует в организации одного из первых в Советской России объединения художников и поэтов "Искусство-жизнь" ("Маковец"), принимает активное участие в издании двух номеров журнала "Маковец", участвует во всех выставках обьединения.
1927-1930 Научный сотрудник, а затем и член-корреслондент Государственной Академии художественных наук (ГАХН).
1928-1940 Участвует в различных выставках советского искусства за рубежом (Кельн, Нью-Йорк, Лондон, Цюрих, Берн, Венеция и т.д.].
1928-1930 Преподает во Всесоюзном художественно-техническом институте (Вхутеин) в Москве, где заведует монументальным отделением на живописном факультете.
1930 Выходит в свет книга Н.М. Чернышева «Техника стенных росписей» 1933-1936 Председатель секции монументальной живописи Московского Союза художников.
1935 Участвует в оформлении Дома пионеров и октябрят в Москве.
1935-1948 Принимает участие в организации и работе мастерской монументальной живописи при Академии архитектуры СССР.
1936-1949 - Преподает в Московском художественном институте.
1941 Эвакуируется после начала Великой Отечественной войны с семьей в Нальчик, затем - в Тбилиси и Самарканд.
1942-1944 Живет и работает в эвакуации в Самарканде. Преподает в эвакуированных из Москвы и Ленинграда художественных вузах. Создает серию работ акварелей и маслом, посвященных Самарканду.
1945 - Делает доклад в Академии художеств в Ленинграде «Александр Иванов как крупнейший монументалист XIX столетия».
1954 - Выходит в свет книга Н.М. Чернышева "Искусство фрески в древней Руси".
1960 - Участие в групповой выставке "Фаворский, Чернышев, Фрих-Хар, Кардашев".
1961 - Вышла в свет первая монография о творчестве Н.М. Чернышева (написанная искусствоведом Д.С. Бубновой).
1962 Присвоено почетное звание заслуженного художника РСФСР.
1963 Проходит с большим успехом персональнов выставка (совместно со скульптором Крандиевской).
1970 Присвоено почетное звание Нородного художника РСФСР.
1973 14 сентября Николай Михайлович Чернышев умер.

Николай Михайлович Чернышев

"Пионерка Деревцева"

"Портрет Елисеевой" 1921

"Пионеры" 1923

"Девочка в пальто" 1926

"Девочка с букетом"

"Автопортрет"

Окончил художественно-графический факультет МГПИ им. Ленина в 1983 г. Работал реставратором в отделе реставрации станковой и темперной живописи ВНИИ Реставрации и в МДА – 1985-1987.

Иконописи учился в 80-е годы у И.В. Ватагиной, затем у архимандрита Зинона (Теодора). Участвовал в организации иконописной школы при МДА.
В 1991 г. окончил Московскую Духовную Семинарию. Рукоположен в сан священника 04.01.1992. Святейшим Патриархом Московским и Всея Руси Алексием II , и с того времени служит штатным священником храма свт. Николая в Кленниках.
Со времени основания ПСТБИ (1992) (ныне – ПСТГУ) - доцент кафедры иконописи факультета Церковных Художеств.

  • В 2004 г. награжден орденом преп. Андрея Рублева III степени.
  • В 2007 г. возведен в сан протоиерея.
  • В 2009 г. награжден орденом св. блгв. князя Даниила III степени.

Протоиерей Николай Чернышев - член Патриаршей Искусствоведческой комиссии со времени ее основания. После кончины протоиерея Александра Куликова - временно исполняет обязанности настоятеля храма свт. Николая в Кленниках.

Участвовал в росписи Николо-Кузнецкого храма в Москве, храма св. вмч. Димитрия Солунского в селе Дмитровское (Моск. Епархия), Покровского храма МДА. Со времени возвращения Церкви храма свт. Николая в Кленниках совмещает священническое служение в нем с работами по восстановлению этого храма: раписаны Казанский и Никольский приделы, написаны Царские врата Никольского иконостаса, храмовые и аналойные иконы. Под руководством архим. Зинона о. Николаем с бригадой написан иконостас бокового придела храма Нововалаамского монастыря в Финляндии. Совместно с учениками расписана стена трапезной храма Св. первомуч. Стефана в г. Везле (Франция). Совместно с бригадой выпускников ФЦХ ПСТБИ и приходской иконописной школы расписан купол храма преп. Сергия в с. Плесково (Патриаршее подворье). Иконы о. Николая и его учеников находятся в различных епархиях РПЦ, а также в Италии, Германии, Швеции, и др. странах.
С середины 2000-х годов регулярно проводит мастер-классы в приходской иконопис-ной школе храма преп. Сергия в Стокгольме (Швеция).

Протоиерей Николай Чернышев - автор ряда статей по церковной культуре, по теории иконописи, а также о современ-ных деятелях церковной культуры: монахине Иулиании (Соколовой), М.Н.Гре-бенкове, Л.А.Федяниной, И.В.Ватагиной, А.Г.Жолондзе, архим. Зиноне (Теодо-ре). Статьи опубликованы в «Московском журнале», журналах «Альфа и Омега», «Памятники Отечества», «Художественная школа», «Художественный совет», «Нескучный сад» и др.